1. Вступление

В каждом постсоветском городе (особенно за пределами России) ситуация очень похожа одна на другую. Масса нерешенных ситуаций на горизонтальном уровне, тонны дешевого пиара от городской власти и бизнеса, десятки конфликтов между людьми-властью-бизнесом и единицы городских активистов, вступающих в открытое противодействие (реже – взаимодействие) с властью. В разных городах «полевые» сообщества и их лидеры проявляют себя по-разному, но есть и тенденции, характерные для всех.

До настоящего момента никто в Кишиневе не вел «летопись» «полевого» гражданского общества, и редакция Platzforma решила восполнить этот пробел. Благо, интернет и социальные сети сильно помогают восстановить картину происходившего, но часто не зафиксированного на сайтах «полевых» организаций. Наша задача сегодня – рассказать об этих интересных людях, о взрослении кишиневского «полевого» гражданского общества и возможных направлениях его эволюции.

  1. Характеристики полевого ГО

Все знают про классические формулировки гражданского общества, где сказано про «самопроявление», про «свободных граждан и добровольно сформировавшиеся НПО», про «ограждение от вмешательства», про «действия в интересах общества».

Но, при этом, на передачах, в дискуссиях и статьях уже не раз отмечалось, что у нас существуют почти два параллельных гражданских общества – «грантовое» и «полевое». Вы нигде не встретите этих определений, и, тем более, глубоких исследований по этой теме (как минимум, я еще не нашел), но, однако, эти два разделенных мира существуют и сильно отличаются друг от друга.

«Грантовое» гражданское общество (конечно, от слова «гранты») можно охарактеризовать большей рафинированностью, большим присутствием экспертов (мнимых и настоящих), большим позитивным взаимодействием с местной и центральной властью. И, конечно, большими ресурсами и стабильными штатами персонала (за счет чего они больше светятся на публичных площадках и в прессе). Грантовые организации чаще «упаковывают» свои практические опыты в красивые развернутые доклады и презентации, чаще анализируют свои действия и гораздо чаще взаимодействуют с потенциальными и текущими донорами. Они вполне прагматичны и «конструктивны» в своем взаимодействии, и потому чаще оказываются в роли официальных партнеров власти и бизнеса.

«Полевое» гражданское общество в абсолютном большинстве – характеризуется ровно наоборот. Менее стабильная работа и формализованность (чаще всего, отсутствие регистрации и работа в виде гражданской инициативы), меньше присутствие на формальных площадках, почти полное отсутствие ресурсов, системного взаимодействия с другими игроками и «упаковки» существующих опытов, очень слабое взаимодействие с властью (ввиду накопившихся за время работы конфликтов).

Единственный пункт, по которому «полевые» не проигрывают «грантовикам» – это узнаваемость лидеров. Майя Лагута, Олег Брега, Анатол Мэтэсару, Андрей Доникэ, Виталий Возной, Алла Ревенко – кто сегодня не знает этих имен?

«Полевые» часто на виду у прессы, но, как правило, это происходит в результате протестов. Абсолютное большинство запомнившихся неполитических акций, которые происходили в последние 10-15 лет – это дело рук кишиневских «полевых». Перекрытие дороги у примэрии пенсионерами, шумные протесты за свободу собраний, «Александр Сергеевич Пушкин» в примэрии, выступления против незаконных строительств, «Городок свободы» и протест с туалетной бумагой перед парламентом – акции были очень разными, по количеству участников и по эффективности, но все они привлекали внимание полиции и прессы. Чаще всего двери примэрии, министерств и ведомств оказывались закрытыми перед участниками протестов, но зато их видело много телезрителей и интернет-пользователей, и организаторы оказывались в центре внимания.

Этапы взросления «полевого» ГО

Первый этап, Герои-одиночки и жесткое противостояние

Пожалуй, первым этапом для кишиневского «полевого» ГО можно назвать период «нулевых» (т.е. примерно с 2002 года по 2009 годы). Именно тогда на кишиневском небосклоне появились все названные выше имена, именно тогда горожане узнали, что можно отстаивать свои права путем протестов. Майя Лагута чаще всего боролась возле примэрии за права малоимущих, Олег Брега боролся за доступ к информации и свободу собраний по всему городу с вувузелой и видеокамерой в руках, Анатол Мэтэсару креативил по поводу правоохранительных органов и судебных инстанций, Валентина Дудник начала борьбу за права животных.

Это был самый романтичный период, когда никто не задумывался о «нишах», и речи о реальном взаимодействии не шло. Полевые и грантовые почти никогда не пересекались. Активистов часто задерживала полиция, им не давали снимать на камеру, и они оказывались жертвами нападений.

Второй этап – Использование технологий и увеличение разнообразия

Вторым этапом взросления стал период примерно с 2010 по 2015 год. К 2010-му году «мэтры» чуть остепенились, начав передавать свой опыт молодым (конечно, речи о тренингах или семинарах тогда еще не было). Но зато появились интервью в газетах, телевизионные сюжеты, пресса стала понимать, что протесты и «полевые активисты» – это не только шум, но и часто более эффективные решения.

Прорывом стало появление Олега Брега в качестве телеведущего собственной передачи на JurnalTV. Ограничение основных гражданских прав, коррупция чиновников, нарушение прав потребителя, незаконное строительство – вот основные темы сюжетов, которые он и его коллеги по CurajTV днем снимали, а вечером выдавали в эфир. Благодаря им, десятки людей перестали ощущать страх и начали снимать происходящее вокруг (благо, к тому времени уже стали появляться недорогие телефоны с хорошими камерами, и появился бесплатный тренинг от брата Олега, Геннадия Брега).

Майя Лагута в этот период дала десятки интервью, написала массу статей и провела ни один протест, а Анатол Мэтэсару периодически выдавал протесты «на грани фола» (вспомним только «фаллос» возле генеральной прокуратуры или его унитаз возле Центра по борьбе с коррупцией). Каждый из этой первой тройки оброс судебными процессами, но уже становилось понятно, что «можно больше».

Именно в этот период на горизонте появилось новое поколение гражданских активистов. Андрей Доника, Алексей Димитров, Карл Луганов, Виталий Возной, Серджиу Унгуряну и др.. Им удалось сделать работу «полевого» ГО более стабильной и прогнозируемой. У представителей полевого ГО стали обозначаться собственные «ниши» и намечаться цепочки взаимодействия между собой и с местной (центральной) властью. Начал появляться системный мониторинг действий власти (например, по разрушению памятников и распилу земли). Стало понятно, что работа в полевом гражданском обществе – это «любительство» с т.з. получаемых денег, но и тут нужно использовать профессиональные подходы (в работе с прессой, с юристами, с чиновниками и советниками, с местными жителями).

Это все еще было время героев-одиночек, которые стали обрастать людьми и ресурсами, однако до функциональной стабильности «полевым» было еще далеко, и сильные сообщества в этот момент не сложились. Например, сообщество велосипедистов, которое во многих городах экс-СССР становилось локомотивом борьбы за права пешеходов-велосипедистов и собиравшее у нас до 10 тыс., не сумело даже обозначить себя в качестве игрока на сцене. Не сложилось и сообщество активистов, которое борется против незаконного строительства. Масса инициатив распалась из-за отсутствия практического опыта взаимодействия и отсутствия стабильных ресурсов.

Первые два поколения к концу второго этапа стали практически «многостаночниками», которые разбирались, как минимум, в пяти-шести проблемах, занимаясь активно двумя-тремя из них. Они стали активно взаимодействовать между собой и часто работать с местными жителями, начали поддерживать друг друга информационно и разбираться в чужих темах (исключение составляли разве что зоозащитники, стабильно работающие только со своей темой).

Правда, Олег Брега, начиная с 2015 года (после опыта парламентских выборов 2014 года) практически полностью переключился на деятельность в Румынии, а Анатол Мэтэсару переквалифицировался в журналиста-расследователя (став пионером и оставаясь «законодателем мод» в дроновой журналистике). Но их информационные «детища», сайты CurajTV и Crimemoldova до сих пор служат хорошими площадками для полевых гражданских активистов.

Третий этап – «Вглубь и вширь, но безопаснее»

Третий этап взросления кишиневского «полевого ГО» можно в полной мере назвать периодом появления молодых и куда более «нишевых» активистов.

Практически все появившиеся за последние три года активисты (Виталие Спрынчанэ, Ольга Антонова, Ала Ревенко, Андрей Тудос, Влада Чобану) – это «нишевые» активисты. Общественные пространства, транспарентность процесса принятия решений, питание в образовательных учреждениях, публичный транспорт – это все темы, получившие развитие и общественный интерес, благодаря вышеназванным активистам.  Они занимаются, как правило, одной большой темой и редко идут в другие. Скорее, развивают сами темы «вглубь и вширь», стараясь вовлекать все новых людей и активистов из своего направления. Причем происходит это не спонтанно, как у первых поколений, а после детального изучения нового направления. Многие начали активно взаимодействовать с т.н. грантовыми организациями, находя у них новые компетенции

Что интересно, некоторые из перечисленных активистов пришли «в поле» как раз из «грантовых» НПО, при этом не обрывая связей с другими организациями «грантового» ГО, а органично используя свой опыт. Часто они служат «мостиком» между этими двумя крыльями, и благодаря их знаниям и опыту обычно создается синергетический эффект.

Другой интересной особенностью третьего этапа стало большее участие женщин в полевых гражданских действиях. Даже если судить по наиболее ярким активистам, можно это заметить. Но и на уровне участия в «полевых» НПО и гражданских инициативах их становится больше. Вероятно, это происходит, благодаря все большей технологичности действий и большей безопасности работы полевого ГО. Среди третьего «поколения» практически нет т.н. «героев-одиночек», которые получают протоколы и уголовные дела за свою деятельность (а среди первых поколений активистов отметились почти все), и тем более нет задержаний или судов по поводу их «правонарушений».

Второе поколение также стало более профессиональным и технологичным, большинство стало отказываться от обилия тем, концентрируясь на одной-двух. Они обучаются «грантовым» технологиям (проведение тренингов, использование соцсетей, создание коалиций), одновременно передавая свой опыт.

Стала появляться и активно использоваться практика городских диалогов, когда неудобные (для власти) темы стали обсуждаться с привлечением представителей самых различных организаций (в т.ч. полевых), с участием функционеров, экспертов, представителей политических сил.

Достаточно сложные темы (такие как незаконное строительство, формирование бюджета, публичный транспорт, раздельный сбор мусора, транспарентность принятия решение, общественные пространства, закупки) стали разъясняться людям более простым, доступным языком, и в эти темы стали вовлекаться все новые люди – активисты и, что куда более важно, «рядовые» граждане. Появилось больше телеэфиров и популярных статей на эти темы, они уверенно попали в повестку дня политиков…

Выборы-2018, как катализатор процесса взаимодействия

Так случилось, что в июне 2016 года гражданским активистам удалось «протащить» в регламент муниципального совета пункт о функционировании муниципального совета по участию (Consiliul municipal de participare или СМР). Основной задачей этого совета было создание и работа постоянной площадки для корректного диалога межу муниципальным советом, гражданским обществом и обществом в целом. Второй задачей стало бы развитие инструментов для развития городского ГО.

Осенью 2017 года, перед референдумом об отставке Дорина Киртоакэ, фракция ПСРМ вспомнила об этой идее и предложила кишиневскому ГО поработать над регламентом функционирования CMP. Правда, в январе, когда референдум провалился, идея стала не нужна, и все фракции проигнорировали публичные обсуждения и финальный вариант проекта регламента CMP.

Но регулярные встречи полевых активистов осенью-зимой 2017 года запустили процесс постоянного взаимодействия полевых организаций (иногда в них участвовали и грантовые организации, и представители бизнес-сообществ). К марту текущего года, когда окончательно стало ясно, что состоятся досрочные выборы примара мун.Кишинэу и что существующие политические силы «страшно далеки от народа», стала вырисовываться и главная идея, которая объединила большинство гражданских активистов.

Транспарентность в различных проявлениях и соблюдение основных гражданских прав – эти темы были предложены как ключевые вопросы, в диалоге с муниципальными чиновниками и политиками. Транспарентность в направлении закупок, отражения расходов дирекций и муниципальных предприятий, в будущей возможной деятельности на посту примара, а также – свободный вход в примэрию, доступ к информации, функционирование площадки для открытого диалога между обществом, властью и бизнесом – это далеко не полный список из документа, который был предложен участниками гражданского общества (полевого и грантового) в предвыборный период всем кандидатам. Более 30 подписей представителей ГО и НПО стояли под этими предложениями. Одновременно было предложено подписать «этический кодекс», состоящий из набора правил во время предвыборной кампании и после нее.

К чести последних (а именно, кандидатов на должность примара) нужно отметить, что оба кандидата, которые попали во второй тур, подписали эти предложения. Нельзя сказать, что они пунктуально выполняли эти пункты, но предвыборная кампания в исполнении подписантов была явно чище и продуктивнее. И главное – представители разных «флангов» увидели, что, оказывается, можно взаимодействовать, и это несложно.

Вторым катализатором стало непризнание результатов выборов, когда законно избранный во втором туре кандидат Андрей Нэстасе не получил мандата примара. В июле появилась классическая «полевая» гражданская инициатива OccupyGuguță, инициатором которой стали несколько гражданских активистов. Она была поддержана и большинством городских «полевых».

Постоянное место встречи (на месте потенциального строительства в парке Штефан чел Маре), острые темы для обсуждения, обсуждаемость и креативность действий – все это впервые придало процессу взаимодействия постоянную видимость со стороны общества. А общая позиция по одному понятному вопросу («необходимость признания результатов выборов») – сделали процесс взаимодействия продуктивным и обоюдополезным.

Возможная эволюция «полевого гражданского общества»

К сентябрю 2018 года (т.е. к началу весьма непростого политического сезона 2018-2019) полевое гражданское общество подходит с уверенно используемыми технологиями (лайвы и группы в соцсетях, видеоблоги, тренинги по гражданской активности и компетенциям). Они во многом сумели предложить обществу, грантовым организациям, политическим организациям свою повестку дня, сумели доказать свою жизнеспособность и необходимость.

Но при этом полевое гражданское общество не контролирует собственное развитие и не может обеспечить устойчивость процессов. Они еще не опробовали «на больших массах» технологии вовлечения горожан в процесс решения проблем, пока остановились на точке изучения проблемы и информирования о ней.

Очевидно, что у полевого гражданского общества большой неиспользованный потенциал для развития, но нужно четко структурировать свои действия и взаимоотношения с другими игроками.  Мы попробовали разобраться в возможных направлениях эволюции полевого ГО, составив следующий список:

  1. Правила взаимодействия между полевым ГО

Корректные правила, которые зачастую у грантовых организаций формируются благодаря совместной работе на тренингах, семинарах, в коалициях, часто отсутствуют у полевых организаций. Учитывая их «конфликтный» характер общения, и отсутствие элементарных ресурсов – этот небольшой технический вопрос часто превращается в огромную проблему для практического взаимодействия. Решение этой проблемы даст большой эффект для развития этого сектора.

  1. Продвижение положительного образа полевого гражданского активиста

Укрепившийся в сознании многих людей образ «полевого активиста», как маргинала и несостоявшегося в жизни «конструктивного» активиста (в корне неверный), необходимо кардинально изменять. Нужно создавать площадки для неформального общения с активистами и рассказывать их истории «вне поля» (например, многие ли знают, что Майя Лагута в прошлом снималась в кино?),  чтобы сделать мотивацию их гражданской деятельности более понятной.

  1. «Упаковка» существующего опыта

Пятнадцатилетний практический опыт «полевых активистов» практически не переосмыслен и не прописан для последующих активистов и граждан, как это принято в грантовых организациях и политических партиях. «Упаковка» этих опытов и их распространение для других – большой резерв для гражданского общества.

  1. Истории успеха

Демонстрация активистами имеющихся позитивных примеров борьбы за права горожан и истории успеха (спасенные парки, дворы, детские площадки) могут привести к восстановлению надежды на эффективность собственных усилий, в первую очередь у рядовых горожан.

  1. Ресурсный центр

Порой некоторым представителям «полевого гражданского общества» не хватает элементарных ресурсов (материальных, человеческих, профессиональных), которые имеются в избытке у других. Обмен этими ресурсами, а лучше – создание единого ресурсного центра городского ГО станет хорошим толчком для изменения ситуации. Наличие отдельного человека для обеспечения корректного документооборота, юриста для обеспечения эффективности и безопасности действий «полевых» активистов, пиар-менеджера для хорошей видимости – все эти проблемы, характерные для любой «полевой» организации или активисты, правильнее было бы решать совместно.

  1. Развитие механизмов вовлечения граждан

Такие механизмы, как публичные обсуждения и «гражданский бюджет» в определенной мере могут способствовать вовлечению граждан в городские процессы (если проводить их корректно). Но этого явно недостаточно, поэтому вовлечение людей в процесс принятия решений на уровне дворов-парков-микрорайонов, как и в процесс увеличения транспарентности и соблюдения основных гражданских прав – это жизненно важная задача для роста доверия к полевым активистам.

  1. Развитие существующих сообществ и создание новых

Накопленный опыт в вовлечении граждан, совместное обсуждение конфликтных ситуаций и взаимная помощь, новые навыки по взаимодействию должны привести к укреплению (формализации, развитию) существующих сообществ и по созданию новых.

  1. Большее присутствие на формальных площадках

Увеличение участия сильных гражданских лидеров и «полевых» организаций на формальных площадках (круглых столах, тренингах, встречах) быстро приводит к росту компетенций и ресурсов, системному продуктивному взаимодействию с другими «игроками».

  1. Мониторинг доходов и расходов публичной администрации

Мониторинг, осуществляемый ранее в сфере доходов и расходов примэрии и муниципального совета, показал, что есть большие нарушения в этих областях. И отдельные примеры от «полевых» НПО, и общая статистика от Счетной палаты говорят, что граждане очень заинтересованы в продолжении этой работы. Стабильный мониторинг с инструментами вовлечения гражданского общества и периодическими отчетами – станет хорошей новой функцией «полевого ГО».

  1. Использование коалиций

Создание коалиций (между «полевыми» НПО и с другими игроками), доказавшее свою эффективность в этом году, может использоваться как хорошая отправная точка для взаимодействия и как отличный инструмент для давления на власть в будущем. Однако критически важно, чтобы гражданское общество добивалось выполнения каждого из подписанных обязательств (включая «список предложений для кандидатов на выборах 2018»), иначе последующие обязательства не будут восприниматься всерьез. Здоровые коалиции на основе имеющихся информационных ресурсов и компетенций (не только на основе петиций с подписями) – это еще один больший потенциальный ресурс.

  1. Гражданский совет

В регламенте муниципального совета и в обязательствах кандидатов прописано создание гражданского совета, который мог бы стать отличной площадкой для взаимодействия с властью и для развития городского гражданского общества (в т.ч. «полевого»).

  1. Участие в общереспубликанских проблемах

Редкое текущее участие городских гражданских активистов (например, в проблеме по днестровским ГЭС, по Республиканскому стадиону, по программе «Prima Casa») показало, что такое участие полезно с разных точек зрения. Дальнейшее включение зависит только от количества свободных ресурсов.

  1. Присутствие на политической арене

В 2014, 2015, 2016 и в 2018 году гражданские активисты уже попробовали свои силы на выборах. Правда, ни один из опытов не завершился успешным результатом (и вряд ли завершится успешно в ближайшие годы), однако повышенное внимание население и прессы к выборам позволяет добиваться единым гражданским кандидатам и коалициям больших результатов в гражданской деятельности.

  1. Развитие международных связей

На данный момент у кишиневского гражданского общества уже есть достаточный накопленный материал для обмена опытом со своими коллегами из других стран (особенно, в области незаконного строительства, гражданского бюджета, транспарентности, создания качественных регламентов). Учитывая схожесть проблем городов из постсоветского пространства и стран Восточный Европы, такой обмен мог бы способствовать улучшению компетенций и появлению новых инструментов для вовлечения граждан в свою деятельность.

Ближайшие годы наверняка будут вызовом для многих «полевых»: смогут ли они стать более профессиональными, динамичными и открытыми для взаимодействия с другими игроками. Использование вышеперечисленных резервов может привести к качественной эволюции «полевого» гражданского общества. И тогда есть надежда, что «полевое гражданское общество» станет более эффективным, и к нему будет больше доверия со стороны людей.

ПС. Приносим наши искренние извинения всем коллегам, которых не удалось упомянуть в этой статье. К сожалению, размер статьи не позволил рассказать обо всех достойных «полевых активистах».