Предстоящие 18 марта выборы в России по всем прогнозам будут лишены какой-либо интриги, легитимировав очередной президентский срок Владимира Путина. Однако эта предсказуемая победа, обеспеченная массовым давлением на избирателей и жестким контролем кремлевской администрации над политической сферой, очевидно станет и свидетельством глубокого кризиса путинской модели «управляемой демократии». На протяжении предшествующего, третьего срока Путина его режим обрел явный персоналистский характер, а «демократический» фасад окончательно превратился в видимость. Риторика «осажденной крепости» и сплочения вокруг «национального лидера» перед лицом внешних врагов придала в последние годы выборам практически любого уровня характер плебисцита, подтверждающего верность стране и лояльность правительству.

Проблема явки

Прогрессирующий экономический кризис, снижение доходов большинства и принимающее все более вопиющие формы социальное неравенство вызывают протест, который уже не может быть выражен в рамках существующих политических институтов. Пассивное недовольство все больше проявляет себя через абсентеизм, или так называемое «голосование ногами». Так, последние парламентские выборы осенью 2016 года стали тревожным звонком для властей: явка в целом по стране составила 47,8%, а в крупных городах, таких как Москва и Петербург, едва превысила 30% (1).

Несмотря на то, что низкий интерес к выборам прежде во многом помогал властям, делая их результаты более прогнозируемыми и способствуя победе правящей партии «Единая Россия», сегодня он становится явной угрозе легитимности будущей победе Владимира Путина. По состоянию на декабрь опросы показывали готовность лишь 58% избирателей принять участие в выборах (30% из которых лишь «скорее всего» были бы готовы голосовать(2).

В преддверии мартовских выборов кремлевской администрацией был неофициально утвержден сценарий «70х70» – то есть 70%-ное голосование за Путина 70% российских избирателей (3).

При этом в Кремле неоднократно подчеркивали, что такое резкое повышение электоральной активности не может быть достигнуто местными властями исключительно за счет так называемого «административного ресурса» – то есть мобилизации зависимых от местных властей бюджетных работников и пенсионеров. Согласно кремлевскому плану, выборы должны завершиться триумфальной победой Путина, но при этом не вызывать претензий в массовых нарушениях (как это было в 2011 году, когда информация о многочисленных фальсификациях стала поводом для уличных протестов).

Эту задачу Кремль предполагает решить через искусственное повышение интереса к выборам: организацию концертов и районных праздников (4) в день голосования, совмещение их с местными референдумами по актуальным вопросам, и, главное – более активной имитации политической конкуренции между кандидатами. Несмотря на то, что Путин, в привычном «цезаристском» стиле воздерживается от любых дебатов и как бы парит над схваткой, другие участники кампании должны живо имитировать борьбу между собой в рамках утвержденного наверху сценария. Их совокупная задача – максимально привлечь к участию в выборах тех, кто испытывает апатию или скепсис. Не менее важно отвлечь внимание и от кампании по бойкоту выборов, которую объявил известный оппозиционер Алексей Навальный. Так какова же композиция этой странной предвыборной гонки?

Кандидат Путин

Владимир Путин официально заявил о своем участии в предстоящих выборах 6 декабря, выступая перед рабочими автостроительного завода ГАЗ в Нижнем Новгороде. Место и аудитория были выбраны в соответствии с «народным» и надпартийным образом президента, напоминавших начало его предыдущего срока.

Тогда , в 2012 году, избирательная кампания Путина сосредоточилась на борьбе с тайными агентами Запада из оппозиции и борьбе за «традиционные ценности». Обращаясь к «простым людям» через головы самодовольного и непатриотичного среднего класса, Путин активно сочетал консервативную и патерналистскую риторику. Так, одним из главных обещаний был масштабный рост зарплат в бюджетном секторе. Сразу же после своей победы весной 2012 года Путин специальные «майские указы», согласно которым региональные правительства были обязаны соответствовать утвержденному плану повышения зарплат и регулярно публично отчитываться перед главой государства. Так как повышать зарплаты было необходимо в условиях спада экономики и правительственного курса на общее урезание бюджета, выполнение «майских указов» обернулось сокращениями рабочих мест (за счет которых оставшимся повышали зарплату) и манипуляциям со статистикой.

Сегодня у властей уже нет ресурсов, которые могли бы хоть чем-то подкрепить общения «стабильности» и роста доходов – напротив, третий срок стал временем резкого снижения уровня жизни и инфляции. Две самых верных электоральных опоры действующего президента – пенсионеры и бюджетные работники – стали главными жертвами правительственной «антикризисной» политики последних лет. Сегодня Путин уже не может свободно разбрасываться обещаниями роста уровня жизни – он лишь гарантирует, что резкого обвала больше не случиться. Именно по этому Путин настойчиво дает понять, что его новый срок не будет сопровождаться активной внешней политикой и нагнетанием военного напряжения внутри страны. В начале декабря, в момент своего выдвижения, он торжественно объявил об окончании российской военной операции в Сирии. Тема Донбасса также сознательно удалена из предвыборной повести – новый консенсус предполагает, что страна должна сосредоточиться на решении своих внутренних проблем, а баланс Минских соглашений, заморозивших конфликт на востоке Украины, будет сохраняться неопределенно долгое время.

Официальная предвыборная программа Путина еще не опубликована, но известно, что она готовится под руководством Алексея Кудрина, бывшего министра финансов и ключевого стратега путинской неолиберальной политики в 2000-е гг. Ее главной идеей станет ограниченный рост расходов на образование и здравоохранение за счет роста налогов, повышения пенсионного возраста и более «адресной» социальной политики (5). Таким образом, продолжение курса правительства на компенсацию последствий экономического кризиса за счет снижения уровня жизни снова будет прикрыто фальшивыми декларациями о росте «инвестиций в человеческий капитал».

В ситуации полной содержательной пустоты избирательной кампании Путина основной акцент будет сделан на безальтернативности его кандидатуры – голосование за действующего президента должно выглядеть как простое исполнение патриотического долга. Именно поэтому выборы были назначены на 18 марта – официальный день «воссоединения» Крыма с Россией.

Новый кандидат коммунистов

Пожалуй, самым удачным ходом Кремля по привлечению внимания к выборам стало появление нового кандидата от Коммунистической партии (КПРФ) Павла Грудинина. За последнее десятилетие КПРФ окончательно превратилась из массовой активистской партии в бюрократическую структуру, ориентированную исключительно на участие в выборах. Ее руководство было полностью интегрировано в систему «управляемой демократии», поддерживая президента по всем принципиальным политическим вопросам. Бессменный лидер КПРФ Геннадий Зюганов давно перестал восприниматься в качестве сколько-нибудь серьезной альтернативы Путину, а его личные рейтинги к концу прошлого года составляли менее 4%. Было очевидно, что Зюганов уже не способен привлечь «протестный электорат», за мобилизацию которого в рамках существующего политического порядка традиционно отвечала КПРФ. Провал коммунистов на предстоящих выборах мог бы привести как к дисбалансу фиктивной партийной системы, так и вызвать серьезный кризис внутри самой партии. Однако решение было найдено – в конце декабря съезд КПРФ утвердил официальным кандидатом беспартийного бизнесмена Павла Грудинина.

Визитной карточкой Грудинина является его предприятие в Подмосковье, носящее знаковое название «Совхоз им. Ленина». На самом деле «совхоз» давно представляет собой акционерное общество, в контрольный пакет которого принадлежит небольшой группе менеджеров, а сам Грудинин владеет 40% акций. Большую часть доходов «совхоза», расположенного практически на окраине Москвы, составляет сдача земли в аренду мегамаркетам и дилерским центрам (среди них Cash&Carry, Toyota, Nissan и др.). Все это, однако, не мешает Грудинину и функционерам КПРФ изображать его предприятие как «островок социализма», на работников которого распространяются социальные программы, унаследованные от советского времени. Грудинин представляет себя как кандидат коалиции «патриотических сил», сплотившей вокруг КПРФ и крайне левых, и имперских националистов, и «национально-ориентированный» средний бизнес. В его избирательной кампании, наравне с отставными патриотическими генералами, принимает активное участие лидер «Левого фронта» Сергей Удальцов, вероятно рассматривающий это как входной билет в «большую политику».

Беспартийная позиция Грудинина так же выгода руководству КПРФ, так как гарантирует от каких-либо перемен внутри партии. Скорее, это прагматический «брак по расчету», который закончиться сразу после выборов.

О явном благожелательном отношении к Грудинину со стороны Кремля свидетельствует его постоянное присутствие в ток-шоу российского телевидения, чья политика традиционно жестко контролируется сверху. Программа Грудинина не содержит ничего нового по сравнению с привычным набором мер, предлагаемых КПРФ (увеличение социальных расходов бюджета, ограничение вывоза капитала из страны, акцент на развитии внутреннего рынка и т.п.). Однако его свежая манера публичных выступлений и активное присутствие в информационном поле уже сейчас делают его практически гарантированным обладателем второго места в марте (на середину января рейтинг Грудинина составлял около 7% (6 ).

Либеральная оппозиция

Одной из важных задач Кремля в рамках сценария мартовских выборов является отвлечение от идеи бойкота либерально настроенной части избирателей. Для обеспечения ее участия в предвыборном спектакле выдвинуты два кандидата – Григорий Явлинский и Ксения Собчак.

Явлинский, многолетний лидер партии «Яблоко», является ветераном российской политики с 1990-х годов. Все эти годы его послание не меняется: в России установлен авторитарный, националистический режим, который необходимо демонтировать мирным путем, стране гражданские свободы и «европейские ценности». Явлинский открыто заявляет, что не имеет шансов победить на этих выборах, так как их результат известен заранее. Однако голосование за его кандидатуру должно выглядеть как этический выбор, демонстрирующей власти несогласие части общества с коррупцией, имперской агрессией и социальным неравенством.

Второй либеральный кандидат, Ксения Собчак, известная в прошлом как ведущая молодежных развлекательных шоу, также декларирует себя как протестного кандидата. Ее послание обращено к молодежи, которая должна посредством голосования выразить свое недовольство несправедливостью и «отсутствием социальных лифтов». Собчак уже неоднократно обвинялась в том, что ее кандидатура негласно поддержана Кремлем для того, чтобы дезориентировать сторонников Алексея Навального.

Прогнозируемый скромный результат обоих кандидатов (не более 3-4% в совокупности) также даст проправительственной пропаганде возможность утверждать о низком запросе на политическую либерализацию в российском обществе.

Вечный Жириновский

Третье место на предстоящих выборах по всей вероятности достанется карманному правому популисту Владимиру Жириновскому. Жириновский участвует во всех президентских выборах в России, начиная с 1991 года. Его фирменный стиль – выдвижение абсурдных и несовместимых друг с другом требований (включая понижение цен на водку и бомбардировки Америки), в целом отражающих мир иррациональных представлений люмпенизированных социальных низов. Участие Жириновского будет способствовать повышению электоральной активности этой части населения.

Навальный и кампания бойкота

Разоблачитель коррупции и антисистемный популист Алексей Навальный не был допущен к участию в выборах из-за фиктивного уголовного дела, по которому он был условно осужден несколько лет назад. Однако действительная причина такого решения Избирательной комиссии кроется в непредсказуемом результате Навального, способного получить значительную поддержку избирателей. На протяжении прошлого года по призыву Навального прошли несколько общенациональных мобилизаций, продемонстрировавших серьезный рост протестных настроений среди молодежи и провинциального среднего класса. Навальному также удалось создать внушительную сеть сторонников, действующую во всех крупных городах страны (почти 200 000 зарегистрированных волонтеров), которая по факту стала единственной массовой оппозиционной организацией в стране.

Программа Навального представляет собой набор популистских требований, часть которых имеет отчетливый социальный характер – борьба против «незаконного обогащения», введение прогрессивного налогообложения, ограничение расходов на полицию и оборону. Даже главный слоган программы – «богатство для всех, а не для 1%» – ясно отражает ее анти-элитную установку (7). В то же время Навальный воспроизводит либеральный тезис о необходимости «демонополизации» экономики (то есть приватизации государственных активов), а также делает реверанс в сторону националистов, призывая к введению визового режима для рабочих-мигрантов из Средней Азии.

Однако в сложившейся политической ситуации содержание программы в конечном итоге имеет второстепенный характер. Так, в отличие от Навального Явлинский четко говорит о правах профсоюзов, Грудинин – о национализации природных ресурсов, а Собчак – единственная среди кандидатов – призывает к борьбе за гендерное равенство и против дискриминации сексуальных меньшинств. Главное значение Навального – не в его программе, но в его принципиальной ориентации на массовый протест снизу. Он настойчиво повторяет, что только активная уличная политика, а не фиктивные выборы, способны изменить положение дел. В начале января Навальный открыто призвал к «забастовке избирателей» – активному бойкоту, в котором неучастие в голосовании должно сочетаться с массовыми протестными акциями и мониторингом возможных фальсификаций на избирательных участках.

Позиция левых

Левое движение за пределами КПРФ фактически оказалось расколото по отношению к предстоящим выборам: тогда как значительная часть склоняется к тактике активного бойкота, другие поддерживают Павла Грудинина, а небольшой сталинистский «Рот-фронт» пытается добиться регистрации своего партийного «рабочего» кандидата. Описанная выше расстановка сил необходимо приводит к выводу, что любое участие в мартовских выборах в конечном итоге будет способствовать временной стабилизации режима и легитимации новых шести лет личной власти Путина.

В то же время некритическая поддержка Навального может обернуться риском растворения в его популистском движении, к тому же имеющем явно вождистский и антидемократический характер. Независимое движение за «бойкот слева», проясняющее антикапиталистическую альтернативу существующему в России политическому и социальному порядку, могло бы не только продемонстрировать содержательное различие с позицией Навального (при фактическом единстве действий), но и заложить основы для последующей консолидации российских радикальных левых, не желающих играть по кремлевским правилам.

Примечания:

1. https://www.gazeta.ru/politics/news/2016/09/23/n_9141587.shtml
2.  https://www.vedomosti.ru/politics/articles/2017/12/13/745047-nizkuyu-yavku-na-prezidentskih-viborah
3. https://www.rbc.ru/politics/26/12/2016/58600eff9a794781b168ae26
4. https://www.rbc.ru/politics/11/12/2017/5a2ab6889a7947d485acb97b
5. https://www.vedomosti.ru/economics/articles/2018/01/15/747720-srok-s-byudzhetnogo-manevra
6. https://mir24.tv/news/16286697/stali-izvestny-pervye-v-2018-godu-reitingi-kandidatov-v-prezidenty-rossii
7. https://2018.navalny.com/platform/