[label shape=”” type=””] Сергей Эрлих [/label] 

В Молдавии на протяжении четверти века идет процесс установления господства  румынской культуры. Культурная экспансия соседней страны мотивирована политикой. «Румынская идея» преследует цель воссоздания Великой Румынии в границах 1918-1940. Превратив РМ во «второе румынское государство», можно будет ее беспрепятственно аннексировать.

У этого плана есть свои «быстрые» плюсы для населения Молдавии: ощутимое повышение зарплат и пенсий, возможность на законных основаниях работать и учиться в Европе, надежда на снижение уровня коррупции. Унионизм – это синица в руке.

Человеку свойственно мечтать о журавле в небе. В современной «Европе регионов» идет процесс капитализации местных брендов. Он доходит до политического сепаратизма: Шотландия, Каталония, Венеция и т.д. Стоит ли объединяться в ситуации повального разъединения? Возможно, сохраняя политическую особость, граждане Молдавии «в долгую» смогут добиться большего, чем «продав первородство»?  Данный план требует ответственности и напряженного труда. Он труден, но вдохновляет на великие свершения: «Малыми силами творить великое» (Великий русский историк Карамзин о великом молдавском господаре Штефане III), – это по-нашему!

Идеи унионизма разделяет бóльшая часть молдавской интеллигенции. Такая позиция объясняется преимуществом «городской» румынской культуры перед культурой «традиционалистской», созданной в Советской Молдавии писателями-«деревенщиками». Кроме того, молдавскую профессуру привлекает и лучшее материальное обеспечение румынских коллег.

Противники унионизма получили название «молдовенистов». Под общим именем скрываются две группы с несходными во многом задачами.

Ядро первой группы образуют этнические молдаване, получившие в этнократическом молдавском государстве возможность бесконтрольного распоряжения государственными ресурсами. Для них утрата независимости чревата уменьшением доходов от политического бизнеса.

Идеалом этнократического молдовенизма являются не просто аграрные, но догосударственные ценности родства и кумовства. В современной Молдавии существует традиция, согласно которой коллективы  государственных организаций состоят преимущественно из родственников, свояков и односельчан руководителя. Это приводит к повальной коррупции и разрушению государства. Антигосударственные ценности родни подаются в пропагандистском дизайне «casa mare» и подвала с винными бочками и «закрутками» в родном сельском доме.

«Сельский» по форме и содержанию этнократический молдовенизм не может привлекать молодежь. Его пропаганда объективно содействует продвижению «городского» румынизма среди подрастающего поколения.

Этнократические молдовенисты чувствуют свою неполноценность в сравнении с румынами. Мало кто из них решается публично заявлять о своей позиции. Представители политического класса Молдавии прибегают к двусмысленностям, из которых трудно понять, кем все-таки они себя считают: молдаванами или румынами?

Этнократические молдовенисты не собираются подпускать к власти русскоязычных. Они используют национальные меньшинства в качестве «полезных идиотов» в процессе противостояния унионистам.

Типичный этнократический молдовенист Воронин перед выборами 2001 не скупился на посулы в виде государственного русского языка и союза с Россией и Белоруссией. В депутатские списки ПКРМ включалось изрядное число представителей национальных меньшинств. Придя к власти Воронин забыл о своих обещаниях. Русскоязычные в составе руководителей исполнительной власти РМ за восьмилетний период правления партии «интернационалистов» практически отсутствовали. «Нацменам» за всю историю РМ ни разу не доверялись должности президента, председателя парламента, генерального прокурора, премьер-министра, министров иностранных и внутренних дел, обороны, финансов, экономики.

Когда «интернационалистов» свергли ситуация стала еще хуже. В исполнительной власти русскоязычных вообще нет. Среди депутатов от правящей коалиции был ОДИН не молдаванин.

Другую группу молдовенистов образуют русскоязычные представители этнических меньшинств. В отличие от молдавских этнократов, стремящихся сохранить статус кво, русскоязычные мечтают о славных временах МССР, когда они культурно доминировали в молдавском обществе и допускались на равных с молдаванами к государственному управлению.

Их ностальгические чувства можно понять. В современной Молдавии этническим меньшинствам позволено занимать лишь одну престижную общественную нишу – бизнес. Их доля среди руководителей и ведущих менеджеров коммерческих предприятий в несколько раз превышает их долю в населении страны. Тем не менее, экономически успешные русскоязычные составляют меньшинство в совокупности представителей этнических меньшинств. Те, кто не умеет успешно извлекать прибыль, действительно влачат существование на нижних ступенях социальной пирамиды. С ужасом обнаружил во время последних посещений родины, что люди, выпавшие из социальности («бомжи»), говорят в основном по-русски.

Тяжелое экономическое положение дополняется постоянными оскорблениями русскоязычных в молдавских СМИ. Среди человеконенавистнических высказываний не последнее место занимают, принадлежащие политикам. На русских – народ, который больше других пострадал от террора Ленина и Сталина, возлагается исключительная ответственность за депортации 40-х годов и голод 1946. В современном молдавском обществе отсутствует публичная признательность русским врачам, учителям, инженерам, которые за короткий срок сделали из депрессивной румынской провинции «витрину социализма».

Униженные и оскорбленные русскоязычные не способны трезво реагировать на вызовы современности. Значительная часть из них охраняет человеческое достоинств парадоксальным способом. Они, вопреки своим интересам, отказываются «унижаться», изучая молдавский (румынский) язык.

Русскоязычные молдовенисты не осознают конфликта интересов с молдовенистами этнократическими. Они почему-то страшатся исключительно румынской этнократии. Все русофобские высказывания в молдавском обществе списываются на «румын». Румыния в пропаганде русскоязычных выступает частью извращенной «гейропы».  Они считают румын искусственным «проектом» и убеждают молдован, что их «примордиалистская» (т.е. исконная, не искусственная) нация не имеет с румынами ничего общего. Среди русскоязычных молдовенистов популярен тезис: «Те, кто считают себя румынами, пусть отправляются в Румынию». Они не замечают, что воспроизводят перестроечный лозунг молдавских этнократов : «Чемодан, вокзал, Россия», – который экстремисты при удобном стечении обстоятельств готовы возродить. Такая пропаганда производит обратный эффект. Молдаване не раз жаловались: «Когда русские на русском языке начинают убеждать, что мы – не румыны, я из духа противоречия буду доказывать, что я румын».

Своей разобщенностью и убогой «реакционной» идеологией этнократический молдовенизм и молдовенизм русскоязычных дружно способствуют победе румынизма в Молдавии.

Возможно ли изменить ситуацию?

Считаю, что для этого обе группы молдовенистов должны отказаться от разрушительного для молдавской государственности группового эгоизма и пойти на взаимные уступки.

Первый шаг должно сделать молдавское этническое большинство. Те, кого больше, кто сильнее должны быть великодушными. Необходимо создать комфортное самоощущение у этнических меньшинств. Для этого следует не только гарантировать статус русского и других языков. Необходимо отдельным законом закрепить обязательства молдавского государства по поддержанию культуры этнических меньшинств путем создания за счет государственного бюджета инфраструктуры для каждого этноса: образование на родном языке, телевизионный канал, радиостанция, газета, журнал, этнографический музей, театр, научно-исследовательский институт и т.д.

Получив гарантии большинства в уважении своих прав, этнические меньшинства должны сделать ответный шаг доброй воли – начать изучение молдавского (румынского) языка.

Межэтническое согласие приведет к формированию полиэтничной молдавской гражданской нации, в рамках которой будет возможно обеспечить конкурсное замещение руководящих постов исключительно по критериям компетентности и способности. В эффективном государстве угроза поглощения соседней страной сама по себе отойдет на второй план. Исчезнет и румынофобия. Румыния будет рассматриваться как братская страна, с которой необходимо развивать всестороннее сотрудничество. Вот в каком молдовенизме мы все нуждаемся.

Источник: http://enews.md