[label shape=”” type=””] Татьяна Козак [/label] и [label shape=”” type=””] Юлия Корчагина [/label]

Германию, Украину и Россию связывает трагическая история Холокоста. Какие места памяти создаются в каждой из стран, как интерпретируются события того времени, о чем помнят и что предпочитают забывать, исследовали журналисты из России и Украины.

Берлин – память о Холокосте

По всему Берлину рассыпана память о Холокосте – трагедии, уничтожившей почти 6 млн. евреев. На Хаусфогтай платц, что в центре города, установлены три зеркала – памятник погибшим портным из числа этнических евреев. О жертвах напоминают вмонтированные в мостовые таблички с их именами и датами их депортации в концентрационные лагеря или в гетто.

В самом сердце Берлина, рядом с Бранденбургскими воротами расположен знаменитый мемориал жертвам Холокоста. Это поле размером в 19 тыс. кв.м., на котором установлены 2711 серых плит. Различная высота плит, неровная поверхность, узкие пространства между плитами, вызывают головокружение и ощущение нехватки пространства, потерянности – возможно, так ощущали себя те евреи, которым посвящен мемориал. Имена примерно трех миллионов жертв хранятся в информационном центре, составляющем часть этого огромного мемориала.

Мемориал Холокоста в Берлин (http://www.freetoursbyfoot.com/)

Мемориал Холокоста в Берлин (http://www.freetoursbyfoot.com/)

Еврейский музей на Линденштрассе – один из самых больших в Европе. Здание, сделанное по проекту архитектора Даниэля Либескинда, напоминает огромный шрам или разорванную звезду Давида. В музее, рассказывающем о жизни евреев в Германии, одну из главных ролей играет пустота. Незаполненные, искривленные до головокружения пространства красноречиво говорят о трагедии еврейского народа, о его боли и потерях, понесенных в результате установления нацистского режима.

Политика памяти и еврейская община в послевоенной Германии

После окончания войны и капитуляции Гитлера, политика памяти Холокоста в Германии не была однозначной. Память о национал-социализме и осознание собственной вины не были общими для двух государств: ГДР объявила себя антифашистским государством, победившим национал-социализм; в ФРГ вину за Холокост признали, но активно о памяти и жертвах Холокоста заговорили только через 20 лет после окончания Второй мировой. В 70-ые годы прекратилось замалчивание преступлений Третьего Рейха, и признание геноцида евреев легло в основу политического самосознания ФРГ. Отчетной точкой  в этой теме называют 7 декабря 1970 года, когда  канцлер ФРГ Вилли Брандт, прибывший в Польшу на переговоры о восстановлении дипломатических отношений между двумя государствами, опустился на колени перед памятником Героев Варшавского гетто. Этим символическим жестом Брандт от лица всей Германии попросил прощения за преступления, совершенные нацистским режимом.  В 1990 году в процессе воссоединения Германии актуальной стала еще и «проработка диктатуры ГДР». И главным месседжем объединенной страны стало признание ответственности немцев за события, случившиеся в годы правления нацистов, центральной идеей которых было уничтожение евреев. Памятные места, создававшиеся на территории Германии, должны были напоминать о трагедии, помогать ее переосмысливать.

Современная еврейская община Германии, насчитывающая примерно 100 тыс. человек, продолжает работать с проблемами антисемитизма. Однако, усилия евреев направлены и на создание новых контекстов взаимоотношений, репрезентацию еврейской культуры.

“Мы не хотим, чтобы нас определяли по нашей истории и видели через призму Холокоста”, – говорит одна из участниц нового проекта “Арендуй еврея”, пишет DW.

Проблемы антисемитизма в Германии как и в других странах Западной Европы снова стали актуальными – увеличилось количество нападений на евреев, говорится в статье. Чтобы наладить конструктивный диалог и разрушать стереотипы о евреях, участники проекта, этнические евреи, проводят образовательные семинары в учебных заведениях Германии.

Украина: Места без памяти

Пустота присутствует и в украинских памятных местах, связанных с Холокостом. Но она иного толка – в большинстве случаев о местах, где жили евреи до Второй мировой, гетто или о массовом уничтожении евреев, даже и не вспоминают. В то время, как именно на территории современной Украины жертвами стали 1.5 млн. из 6 млн. евреев Европы погибших в ходе Холокоста. То есть каждый четвертый еврей погиб в Украине.

Западная Украина, город Броды, где родился Иосиф Бродский, известный на весь мир поэт. Здесь возникает чувство застывшего времени. 1990-е перемешаны со Средневековьем. Австро-Венгрия с СССР.  Старые жилые дома облеплены современными рекламными вывесками. Небольшие дворики ухожены на европейский манер – с маленькими заборами, гномиками на газонах, аккуратными клумбами. В начале ХХ века большую часть населения этого города составляли евреи. После Второй мировой войны от них осталось лишь название одной улицы и несколько домиков, включенных когда-то в гетто.

Г. Броды

Улица в г. Броды, Украина

Та же история в другом украинском городе – Жмеринке, где евреи составляли порядка 40% населения. Городок маленький, на 35 тысяч жителей. Но его прославили в “Золотом теленке” Ильф и Петров. «Балаганов скорбно покачал головой. Из мировых очагов культуры он, кроме Москвы, знал только Киев, Мелитополь и Жмеринку». Во время войны в городе было гетто, куда высылали румынских евреев. В мае 1944 года Жмеринка подверглась интенсивным бомбардировкам немецко-фашистских войск. Еврейские кварталы сильно пострадали, но там продолжали жить люди. После Второй мировой в этом „очаге культуры” евреев не осталось. Последние кварталы, уцелевшие после бомбардировок, демонтировали в 1960-70-х годах, а на их месте установили храм.

Городу Бучач, расположенному в 70 километрах от Тернополя, повезло больше. Здесь сохранилось еврейское кладбище. Есть даже мемориал – бетонная плита, облицованная кафелем, на которой до недавнего времени было три таблички: на русском, английском и иврите. Последнюю разбили вандалы. Осколки смог найти и сохранить один из местных экскурсоводов. В Бучаче до войны проживало более 5 тысяч евреев. Из них 3 тысячи были отправлены в лагерь смерти Белжец. Оставшиеся в гетто были расстреляны. После войны уцелело лишь 500 человек, Вскоре и они покинули город. Теперь на месте гетто – рынок. Раньше евреи из разных стран постоянно приезжали в этот город, с целью посещения кладбища. Они же в 2012-2013 годах установили другой небольшой мемориал. В последнее время из-за войны в Украине в город никто не приезжает. Местные историки располагают незначительной информацией о еврейском прошлом города. Несмотря на то, что в городе располагается культурный центр Шмуэля Йосефа Агнона – нобелевского лауреата, родившегося в Бучаче. Дискуссии о необходимости реконструирования этой истории периодически поднимаются, но никуда не приводят. Как будто евреи здесь и не жили.

Еврейское кладбище в г. Бугач

Еврейское кладбище в г. Бучач, Украина

Бабий Яр – место памяти и забвения

Нынешние жители городов редко помнят или что-либо знают о местах трагедий. Один из таких примеров “забывания” – Бабий Яр в Киеве. Здесь 29 и 30 сентября 1941 года были расстреляны более 33 тысяч евреев, а за весь период с 1941 по 1943 год оккупационные власти уничтожили более 100 тыс. человек. В из числе них были не только евреи, но и ромы, караимы, советские военнопленные и психически больные люди. Спастись от смерти в Бабьем Яру удалось только 29 людям.

Бабьий Яр, Киев. Фото Петру Негурэ

Бабий Яр, Киев. Фото Петру Негурэ

Несмотря на масштаб трагедии, для многих киевлян Бабий Яр – просто парк с дорожками и лавочками, где гуляют родители с детьми. На территории заповедника сооружено 30 памятников, однако они не имеют какой-либо общей концепции, а задачи комплекса не читаются его посетителями.

«Территория Бабьего Яра напоминает (возможно, слишком грубое сравнение) пирог, порезанный на куски, и каждая из групп, отождествляющая себя с потомками групп жертв по своим памятным датам протаптывает дорожки к своим объектам и там проводит коммеморативные акции. Консолидирующей политики и практики до сих пор не создано», – считает Михаил Тяглый, сотрудник Украинского центра изучения истории Холокоста.

«Мне сложно говорить о каком-то символе, который смог бы объединить все эти памятники. Очевидно, это должно стать результатом длительных обсуждений. Вызов, который перед нами стоит – сделать Бабий Яр местом, которое объединяет, а не заставляет конфликтовать», – признается глава Института национальной памяти Владимир Вятрович в недавнем интервью новостному порталу Объединенной еврейской общины.

Американские еврейские организации предлагали построить на месте Бабьего Яра еврейский культурный центр. Однако, еврейские общины в Украине отвергли эту инициативу. «Мы считаем, что это место трагедии, где нельзя развлекаться», – объяснил глава Ассоциации еврейских организаций и общин Украины Йосип Зисельс.

Вопрос украинской самоидентификации

Дискуссии о том, какой должна быть память о Холокосте среди историков и социальных исследователей, ведется давно, но она не выходит в публичную плоскость. Тяглый считает, что до сих пор не выбран один подход к трагедии. До сих пор к ней применяется, как советская риторика, так и националистическая.

“Один взгляд, националистический, обусловливает то, что мы строим все вокруг этнических ценностей и истории и культуры этнических украинцев, – объясняет Тяглый, – К сожалению, такой взгляд не оставляет слишком много пространства и места для признания истории других этничностей, в частности, еврейской меньшины, которая тоже была неотъемлемой частью украинской истории и культуры. В том числе и истории Холокоста”.

Вторая модель – советская или неосоветская, согласно которой историю воспринимают в понятиях героической борьбы с немецко-фашистскими захватчиками. “В этой модели также мало места для истории этнических обществ и меньшин”, – говорит Тяглый, считающий, что только инклюзивный подход, при котором в формировании политики памяти будут участвовать различные этнические группы в Украине, позволит правильно рассказывать историю Холокоста.

“Этот процесс связан с вопросами идентичности – кто такие украинцы, что такое украинская история и вокруг чего строить идентичность сегодняшнюю. В Украине до сих пор не определились с тем, каким должен быть взгляд на украинскую идентичность, кто такие украинцы”, – считает Тяглый.

“Неудобная” история

Если уйти от героизации прошлого, то возникают сложные вопросы. Например, об участии украинских националистов в Холокосте. Президент Израиля Реувен Ривлин, выступая с трибуны Верховной Рады, заявил, что зачастую за преступлениями против еврейского населения во время Второй мировой стояли бойцы Организации украинских националистов (ОУН).

“Их [еврейское население в Украине] расстреливали в лесах возле оврагов и рвов, сталкивали в братские могилы. Много пособников преступлений были украинцами. И среди них особо выделялись бойцы ОУН. Которые издевались над евреями, убивали их и во многих случаях выдавали немцам”. Ривлин сказал то, о чем в Украине все еще предпочитают молчать политики. Он же, впрочем, упомянул и тех, кто помогал бороться с оккупацией. “Отношения между украинским и еврейским народами сегодня устремлены в будущее, но мы не можем допустить, чтобы история как с ее страшными, так и с ее хорошими событиями забылась”, – отметил Ривлин.

В 2016 впервые за долгие годы политики и историки публично подняли вопрос памяти о Холокосте в Украине. Поводом стала 75-я годовщина трагедии в Бабьем Яру. В парламенте состоялись слушания в честь этой даты, которые начались с минуты молчания. С трибуны Верховной Рады политики заговорили о необходимости достойно чествовать память всех погибших и создании целостной политики памяти. Вятрович озвучил тезис о том, что вина за трагедию лежит не только на исполнителях массового уничтожения людей нацистами, а и на советском коммунистическом режиме, который замалчивал масштабы трагедии, а погибших в Бабьем Яру называл “советскими людьми”.

Однако, с президентом Израиля Вятрович не согласен. Глава Института национальной памяти, как исполнительного органа власти, считает, что президент Израиля воспроизводит советский миф об участии ОУН в Холокосте. Годом ранее Вятрович инициировал принятие закона о признании воинов Организации украинских националистов и Украинской повстанческой армии борцами за независимость Украины.

Политика провозглашенная Вятровичем, в рамках которой массово избавлялись от советских памятников, переименовывались населенные пункты и улицы, часто в честь деятелей ОУН УПА, также вызвала протест среди украинских еврейских сообществ. Этим летом представители еврейских организаций написали Вятровичу открытое письмо, обвинив его в попытке переписать историю, замалчивании и отрицании антисемитской идеологии националистических организаций ОУН УПА.

“Практики этих организаций являются ничем иным, как оскорблением памяти более одного миллиона евреев уничтоженных в Украине нацистами и местными коллаборантами, и, более того, отрицанием Холокоста, – говорилось в письме. – Это касается также и переименования улиц именами людей вызывающих содрогание не только у евреев, но и многих других народов мира. Мы считаем неуместными решение Киевского городского совета переименовать один из проспектов именем Степана Бандеры и существующий план по переименованию одной из улиц именем Романа Шухевича”.

Вятрович же считает, что большинство этих обвинений беспочвенны. “Нельзя говорить о том, что происходящее в Украине сегодня возрождение национальной памяти идет в ущерб или же за счет памяти о евреях, – комментирует это заявление глава Института памяти. – Когда мы говорим об украинской национальной памяти, мы говорим о памяти всех этнических групп, которые проживали на территории Украины. Я постоянно говорю о том, что Холокост является неотъемлемой частью украинской национальной памяти, как одна из величайших трагедий и геноцидов, происходивших на наших землях”.

Тем временем, Институт национальной памяти делает первые шаги в публичном пространстве, направленные на переосмысление трагедии Холокоста. Пока это связано с пересмотром трактовки Второй мировой и отказа от советской риторики “Великой отечественной”. Например, в этом году в Киеве, Львове, Одессе, Черкассах, Конотопе и Днепре институт организовал уличную выставку “Украинская Вторая мировая”, рассказывающую о роли украинцев в событиях 1939 – 1945 гг. Часть стендов на выставке была посвящена Холокосту и Бабьему Яру.

«Мы решили разбить этот черно-белый образ Второй мировой войны, который все еще присутствует в умах людей благодаря советской, а потом уже и российской пропаганде», – пояснил идею выставки Вятрович.

А в сентябре в Бабьем Яру вспомнили и о тех, кто пережил Холокост – с каждым годом их число уменьшается. В заповеднике установили галерею их портретов работы фотографа Луиджи Тоскано. На открытие выставки пришли и сами герои работ.

Россия: вспоминают раз в году

По данным научно-просветительного центра «Холокост» в России находится более 400 мест захоронений евреев, убитых в годы Второй мировой войны. Однако, мемориалов гораздо меньше. “В России известно несколько сотен мест, где евреи уничтожались, а установлено там лишь 40 памятников”, – говорит сопредседатель Холокоста  Илья Альтман.  По его словам, в России, в отличие от стран Балтии, Беларуси и Украины, где с начала 1990-х годов вели работу по увековечиванию памяти жертв Холокоста, сделано очень мало. Конечно в России не было больших “еврейских городов”, как в Украине. Не было своей Одессы или тех же Жмеринки и Брод. Но еврейские поселения существовали и был Холокост.

В городе Ростов-на-Дону история еврейской общины ведет свое начало с XVIII века. В августе 1942 в Змиёвской балке были расстреляны и умерщвлены разными способами около 27 тыс. человек, главным образом евреев. Это место принято называть «российским Бабьим яром». В 2004 году в Змиёвской балке на деньги еврейской общины установили мемориальную доску с таким текстом: “11-12 августа 1942 года здесь было уничтожено нацистами более 27 тысяч евреев. Это самый крупный в России мемориал Холокоста”.

Однако, через семь лет, в 2011 году, городская администрация решила заменить мемориальную доску. В результате жертв Холокоста вытеснили “мирные советские граждане”. Новая надпись гласит: “Здесь в Змиёвской балке в августе 1942 года гитлеровскими оккупантами было уничтожено более 27 тысяч мирных граждан Ростова-на-Дону и советских военнопленных. Среди убитых – представители многих национальностей. Змиевская балка – крупнейшее на территории Российской Федерации место массового уничтожения фашистскими захватчиками советских граждан в период Великой Отечественной войны”.

“Когда мы в начале 90-х начинали работу, – вспоминает сопредседатель центра “Холокост” Илья Альтман, – то оказывалось, что большинство могил в разных регионах на протяжении долгих лет сохраняли и обустраивали местные жители”. Например, в этом году силами учителей школы в городе Новозыбков, Брянская область, и при поддержке Российского еврейского конгресса и центра „Холокост”, на месте одного из крупнейших мест расстрелов евреев появилась стела. Здесь в 1942 году было уничтожено 950 узников гетто. В целом в Брянской области жертвами стали около 17 тыс. евреев.

В Любавичах, что в Смоленской области, не территории которой было убито свыше 18 тыс. евреев, через 74 года после трагедии на пожертвования евангельских христиан были установлены мемориальные доски. В 1941 году там расстреляли 483 еврея – почти треть населения деревни.

«Бабьи Яры России»

В России день памяти жертв Холокоста, в отличие от других стран – Германии, Литвы, Украины – до сих пор не получил официального статуса дня траура.

– Чаще всего мемориальные проекты делают еврейские общины – это в больших городах, в маленьких их не осталось, – активисты: краеведы, правозащитники, школьные поисковые движения. А также различные секты: баптисты, Свидетели Иеговы, харизматы, – говорит Вятчина, – у них развитая идея на этот счет – что евреи народ Христа и во время Холокоста повторили его мучения. Они совершенно автономно берут и ставят памятники на местах расстрелов. Еще один автор мемориализации – международные фонды. Но в России они не могут работать напрямую, и их тоже представляет центр «Холокост». И это наглядно видно, когда мы приезжаем в экспедицию в Литву, где с теми же кладбищами работают не только местные волонтеры, но и международные организации, некоторые – просто восстанавливают, некоторые еще и научно каталогизируют.

– А что с позициями местной власти?

– Они могут пойти навстречу, могут быть индифферентными. А вот в других странах муниципалитеты понимают, что прошлое местечек – это важный во всех смыслах ресурс. И активно поддерживают или даже инициируют.  Для российской власти Холокост – всего лишь эпизод в контексте Великой Отечественной войны, особенно на фоне восстановления культа войны. Когда мы с коллегами проводили исследование про мемориализацию Холокоста в Смоленской области, среди всего прочего ходили и на дни памяти. Поскольку до этого я была на подобных мероприятиях в местечках Литвы и Латвии, был повод сравнить На дне памяти в деревне Вязовеньки из 7 выступающих 5 были представители власти. Ни один из них не думал, что перед ним – родственники погибших жертв. Они говорили все время о великом подвиге народа и слово в слово повторяли повестку дня – „а вот на Украине снова фашисты”, прямо так и говорили. И это было ужасно

Надо сказать, что в СССР тема Холокоста десятилетиями замалчивалась. Начало этому положил запрет издания в 1947 году “Черной книги” жертв Холокоста, подготовленной под редакцией Ильи Эренбурга и Василия Гроссмана. Эта книга стала одним из важнейших документов – вещественным доказательством на двух процессах – Нюрнбергском и Еврейского антифашистского комитета. До 1960-х  о Холокосте не говорят и не вспоминают.

“Место слова «евреи» на памятниках жертвам Холокоста по всей стране прочно заняло словосочетание «мирные советские граждане». Лишь в порядке исключения, например, в Смоленске в середине 1960-х годов, удавалось добавить слово «гетто», но не национальность жертв. Лишь иногда слова о «еврейских жертвах» со второй половины 1950-х годов проникали на памятники в небольших городах, преимущественно в Прибалтике. Например, в Силене в Латвии в 1957 году”, – рассказывает сопредседатель центра “Холокост” Альтман. По его словам, с начала 1970-х годов возложение венков с еврейской символикой к местам массовой гибели евреев, включая Бабий Яр, стало приравниваться к проявлениям антисоветской деятельности.

Только в конце 1980-х Холокост  в СССР начинают обсуждать публично. В те же годы был в Петербурге и в Москве были проведены первые дни памяти. Организовываются первые экспедиции по местам Холокоста. В Смоленскую область едет группа ученых и историков. Они снимают фильм «Бабьи Яры Смоленщины». В 1980 году в Израиле, хоть и с купюрами, наконец публикуется «Черная книга» Василия Гроссмана и Ильи Эренбурга. Вначале 1990-х книгу переиздают уже полностью. В постсоветской России историю Холокоста пытаются переосмыслить. В начале 1990-х на русском издают израильских авторов. Реализуются специальные программы Еврейского агентства Джойнт и Мемори­ального фонда еврейской культуры. В основном предназначенные для учителей и молодежи из числа этнических евреев. В страну привозят документальные выставки о «Черной книге», и о жизни Анны Франк. Диалоги на уровне властей, в большинстве своем, заканчиваются получением разрешения на установку памятников жертвам Холокоста.

В 1992-м году происходит знаковое событие  – появляется первая на постсоветском пространстве специализирован­ная общественная организация Научно-просветительный центр «Холокост». Меньше чем через 10 лет, в 2001 году, центр, учредивший еще и свой Фонд  с одноименным названием, предлагает создать в Москве государ­ственный Музей «Геноцид – Холокост – Толерантность» и разрабатывает его концепцию.

Еврейский музей и центр толерантности (https://www.jewish-museum.ru/)

Еврейский музей и центр толерантности (https://www.jewish-museum.ru/)

В том же 2008 году в России стартует большой проект по сбору данных о местах захоронений жертв Холокоста – «Бабьи Яры России». Информация с фотографиями и картами мест расстрелов и памятных знаков должна размещаться на сайте. Сегодня ее размещено мало, плохая навигация, есть ощущение, что сайтом никто не занимается. По многим областям информация отсутствует. В рамках проекта предполагалось также создание виртуального музея памяти жертв Холокоста, но дальше заявлений в прессе дело пока не сдвинулось. Создателем этого проекта был  Российский Еврейский Конгресс, вице-президент которого Николай Пропирный, на всем протяжении работы сайта заявлял о том, что “на государственном уровне виртуальный музей не поддерживают”.

В 2012 году в Москве появляется Еврейский музей и центр толерантности – «самый интерактивный музей России», так называют его журналисты и так позиционирует себя сам музей. В нем собрана вся история русского еврейства, в доступной форме: фильмы, инсталляции, схемы. Несколько залов рассказывают o теме евреев и Революции, и всего лишь один зал о Холокосте, здесь он рассматривается в основном в контексте Великой Отечественной войны. 27 января в Центре толерантности каждый год проходит акция памяти, на которую приезжает президент. За это некоторые ученые и журналисты музей критикуют. Например, в прошлом журналист и профессор Массачусетского университета Ольга Гершензон написала большой текст о прогоссударственности музея.

– Еврейский музей, – отмечает Вятчина, –  отличный как музей, но без острых вопросов, это полностью проправительственный проект, в Москве есть другой частный Музей истории евреев, он не раскрученный, и о теме Холокоста он рассказывает по-другому.

В Музее истории евреев в России рассказывают об истории российского еврейства и Холокосте совсем по-другому, здесь много предметов, фотографий, нет интерактивных панелей, он небольшой и бесплатный.

-Нас сложно назвать конкурентом Центра Толерантности. Силы и средства не сопоставимы, плюс половина наших сотрудников работает в еще и в Еврейском музее, – рассказывает сотрудник музея Светлана Пахомова, –  Они – интерактивный музей, мы – музей вещей, музей еврейской повседневности. Но в Москве  есть отдельный музей Холокоста  на Поклонной горе».

Музей Холокоста на Поклонной горе расположен в «Храме Памяти евреев — жертв Холокоста» – мемориал памяти евреев-жертв Холокоста, возведенный в 1998 году Российским еврейским конгрессом при содействии московских властей  как часть архитектурного комплекса Поклонной горы посвященного Победе в Великой Отечественной войне 19411945 годах.

Но и с этим музеем дела обстоят не просто. В 2003 году, когда  в Москве еще нет ни одного музея, хоть как-то освещающего историю Холокоста, на встрече с премьер-министром Израиля Ариэлем  Шароном Владимир Путин говорит о важности этой проблемы и дает слово «открыть экс­позицию по Холокосту в Музее Великой Отечественной войны на Поклонной Горе». Это обещание в 2008 году было в итоге реализовано не полностью. В музее появился зал «Геноцид на­родов», лишь частично посвященный теме Холокоста.

Политические и общественные деятели в России продолжают рассуждать о важности сохранения памяти о жертвах еврейского геноцида. Российский премьер Дмитрий Медведев 27 января 2016 года в Международный день памяти жертв Холокоста на встрече в Яд Вашем заявил: «Яд Вашем – скорбное, тяжелое место, но очень важное для всех нас. Всех кто понимает, что трагедия еврейского народа не должна повториться. Россия старается делать все, чтобы память о жертвах Второй мировой войны, жертвах Холокоста, погибших в этот период людях, навсегда сохранилась в истории человечества». Однако, мемориализация событий Холокоста в России осуществляется крайне медленно и непоследовательно, несмотря на то, что этот геноцид „важен для всех нас”.

Статья была подготовлена в рамках проекта „Создавая пространство для диалога: Массмедиа и мирная трансформация конфликтов на постсоветском пространстве”. Проект был поддержан министерством Иностранных дел ФРГ и проводился Центром Независимых социальных исследований – ЦНСИ Берлин, в сотрудничестве с ЦНСИ Санкт-Петербург, Украинским Католическим университетом во Львове и центром по трансформации конфликтов „Имаджин” (Южный Кавказ).

Юлия Корчагина – журналист , занимаюсь исследованиями советского наследия, культурной памяти и этническими конфликтами. Пишу в издания: «Стол», «RBTH», «Батенька» и «Мел». Сотрудничаю с Международным Мемориалом – проект «Топография террора»http://ukorchagina.ru/

Татьяна Козак – журналист-фрилансер из Украины https://tatianakozak.contently.com/